Dаша Gорькая (gorkaya) wrote,
Dаша Gорькая
gorkaya

Слушать город – одно из самых интересных занятий. Все города звучат по-разному. Нью-Йорк шумит такси, шипит жаренными хот-догами, шаркает подошвами кроссовок туристов, и конечно, он говорит с акцентом. Русские, китайцы, испанцы, мексиканцы, немного европейцев – мягкие «Р», протяжные гласные, острые ударения и десятки пропущенных букв. Мы сидели на 151 West 34th Street, около Macy`s – место, где фактически начиналось наше путешествие, и фактически закончилось. Вокруг – очень много людей, здания – очень высокие, все настолько очень, что и чувствуешь себя очень маленькой, но значимой частью чего-то большого. Город был наполнен звуками – открывались и закрывались двери в Macys, шелестели пакеты, сигналили машины, доносились отголоски автобусных экскурсии – но эти звуки не были бы такими яркими, если бы не те состояния, в которых мы были.
Женя курит, я просто смотрю по сторонам, когда в наш монолог с городом («хороший город Нью-Йорк» - «Даа...» - «у нас вот так не посидишь» - «Даа..») вклинивается молодой человек: Русские? Зажигалочку можно?
Возвращаясь из клуба зашли в Dunkin. Взяли воды и решили присесть. Разговорившись с продавцом, выяснили, что он из Бангладеш. Женя, прожившая там несколько лет загорелась – расспросила его про его дом, рассказала про свое детство, спросила нравится ли ему в Америке. Конечно, нравится. Захотелось мороженного – настоящего, ведерко баскин роббинса – ванильное, с кусочками шоколада. Посчитали cash – не хватает, банкомата не видно. И даже Дели с ATM нет. Заметить наше смущение было не трудно. «Выбиай» - рукой показал на холодильник с мороженным. Первые пару раз отказались. В метро – стук, рельсы, можно услышать музыку соседа в наушниках, иногда кто-то негромко напевает, иногда кто-то громко возмущается. В переходах сумасшедшие норовят схватить за руку – прокричат в след – «Иисус спасет тебя». Но не сегодня – сегодня мы едем с ведерком мороженного, которое почти наверняка растает где-то на середине дороги. В метро невероятно холодно, пальцы мерзнут. Едим мороженное одной ложкой. Слушаем какой-то американский реп через одни наушники, но в другое ухо попадают обрывки чужих разговоров. Думаю из всех съеденных за мою жизнь мороженных, это в наибольшей степени сделало меня счастливой. С улыбкой вспоминаем продавца из далекого Бангладеш. Он говорил с непонятным акцентом – сложным, проглатывая буквы. Но улыбался, когда говорил.
Выйдя с Canal street сворачиваем направо, переходим дорогу, переходим на параллельную улицу – и вот он China Town во всей красе. Улица, ведущая от Little Italy к метро как будто бы вся заполнена небольшими азиатками – юркими, шустрыми, пугливыми – они подбегают и громко шепчут на всю улицу – Луитон, Луитон! Удивленные туристы оглядываются на них, и сразу же оказываются в плену у китаянок – открываются каталоги с десятками подделок – сумки, кошельки, часы – все под шепот – Луитон, Луитон. Помимо громких выкриков на англо-китайском и чисто китайском (преимущественно) звуки China town – это мокрые шлепки – рыбу кидают на несвежие морепродукты, соль мокнет и почвякиевает; это китайские колокольчики, которые висят на дверях, звеня, когда кто-то заходит, или просто при небольшом ветре – все под моргающих «золотых» кошек с поднятой лапкой; и это еще с десяток неприятных звуков – потрескивает пластмассовая коробка, на которой сидит продавец, плевки на асфальт, пошаркивание дешевых сланцев. Нужный нам адрес находится очень далеко от метро – мы заходим в CT и спрашиваем мужчину – откуда уходят автобусы. Махнул рукой в неопределенном направлении и убежал. Приходиться полагаться на свое чутье и идти «на карте вроде было что-то такое». Первые парочку китайцев совершенно не говорящих по-английски мы оценили философски, еще парочку – раздраженно, следующую – с тихой ненавистью, пока наконец мы не шли и во весь голос не размышляли о том, насколько можно быть закрытым от города живя внутри него. Пройдя через мост и совершив еще пару попыток: Нам нужно в Вашингтон. – Что? – Автобус. В Вашингтон. – Что? – ВАШИНГТОН! Наконец нашли нужное место. Комната 10 на 5 метров была забита китайцами. Именно китайцами. Только китайцами. Поэтому приоткрыв дверь я ощутила себя Данилой Бодровым, который зашел в бар в черном районе. Потому что та напряженность, с которой десятки пар китайских глаз смотрели на нас в полной тишине – это нужно было почувствовать на себе. Автобус – промямлили мы, китайцы выдохнули (мы не представляем опасности, ура) и показали обратно на дверь.
Говоря о звуках я в первую очередь представляю музыку. Мы подходили к Mansion – еще издалека была слышна какая-то музыка, вперемешку с шумом дороги, пьяной и громкой речи и звуки мелкого дождя. С двух сторон входа – длинные очереди: в одной аппетитные черные девочки, в очень коротких блестящих платьях, с обязательными локонами и большими напомаженными губами - в компании 5-6 подружек – громко смеются, громко выражают недовольство, жесты широкие и резкие. В другой либо компании студентов из Европы, либо американцы из тех что побогаче, либо компании молодых людей с печальным взглядом, которые подходя к охраннику говорят – я хочу купить бутылку. (как-нибудь я напишу об этом подробнее). Я подхожу к самому большому охраннику – черный, огромный, в темном костюме и шляпе с полями Здравствуйте, нам нужен Jordan. Он смотрит на меня с удивленной улыбкой – Кто-Кто? Я начинаю объяснять – имена – пароли –явки, пока не понимаю, что ему эти имена не говорят ничего. Как ни странно мы подружились, и все последующие разы нам не приходилось стоять в огромной очереди. Пройдя коридоры, находим Jordana, садимся за стол и осматриваемся – людей очень много, все пьяны, картина в общем типичная, если бы не одно но – никто не курит. Так как в клубах курить запрещено все выходят на улицу. Это просто моя мечта. Два танцпола – и два совершенно разных звука. В первом – жесткая электроника, звон стаканов, лед трещит в ведре с бутылкой водки, каблуками по дереву – в вип зоне начались танцы на столах. И во втором – хип-хоп, шорох одежды (джинсы трутся о платья, ширинки цепляются за шелка), выражения «он меня облапал» (только на русском, важно) и просто невыносимый, превращающийся буквально в волну звука запах weed, которой тут же пропитывается во все вокруг. Женя периодически выходит покурить, мы знакомимся с копами, которые до закрытия (около 4х часов утра) стоят у клуба.
На Брайтон Бич шумит метро. Оно идет сверху, прямо над дорогой. Наверное, если бы метро не шумело, если бы выключили «Шансон ФМ», если бы русско-украинская речь – быстрая, к концу предложения поднимающая интонации вдруг умолкла, и перестали перекладывать пирожки с капустой (очень жирные), поддерживая их одним лоскутком бумаги, то наверное можно было бы услышать как шумит океан. Но только кому это нужно. Мы сорвались в Бруклин из Квинса, зачем-то поехали на эту сумасшедшую «пляжную» вечеринку. Было уже около половины второго, но мы все равно взяли такси, и по дороге подпевали радио. «Ну долго еще? Долго еще?» Таксист не знал где это находится, и решил избавиться от нас не утруждая себя поисками. Мы стояли посреди Брайтона и не знали, куда нам идти. В итоге пошли к океану. И угадали. Было около двух с небольшим – все закончилось. Мы взяли немного текилы, лениво покивали в знак приветствия парочке знакомых, успели совершить пару неудавшихся знакомств (девушка, у вас кольцо на безымянном пальце: - да. – вы замужем? – да. – ой простите простите простите – очень уж они там кольца боятся) и пошли к океану. Текила очень мягко и приятно разливалась по телу, становилось тепло и легко. По щиколотки в океане – холодный песок уходил из под ног. К подолу платья прицепились песчинки. Далеко позади была жизнь – убирали столы, заводились машины, доигрывали последний сет. Чуть ближе - пустая вышка – днем здесь тотальный контроль - ездят спасатели, проверяющие и тому подобное. За купание ночью большой штраф. Но какая разница, какой бы не был штраф, когда вода уже по коленки… и вдруг ты пытаешься представить себе огромную карту мира, и свой дом, в котором не был пару месяцев, и себя сейчас – где-то далеко-далеко, где из звуков остался только шум большого океана, и смотришь в след уходящим людям, и вспоминаешь людей которые не ждут дома и все что остается – раздеться и плыть.

Слушать город одно из самых интересных занятий. Звуки, наполняющие его - акценты, интонации, шум дорог, тишина музеев, всплески воды, чужие телефонные разговоры, скрежет открывающихся окон, и собственный голос, создают ту самую атмосферу, в которую хочется возвращаться. Я хочу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments